Разговор с ненормальным

Одно из удивительнейших практических отличий Швейцарии от Московии - совершенно другая шкала времени, которой я не устаю восторгаться. В прошлый вторник у меня был назначен прием у врача в 8:50 утра в соседнем городке. В 9:30 я уже закончил кое-какие дела в банке в Цюрихе, а в 10:20 в Центральной библиотеке уже сделал копию редкой книги, полученной по межбиблиотечному абонементу. Все это норма, не исключение по швейцарским меркам. 

Для быдла, которое не успело вернуться домой в урочное время, ночью раз в час ходят с Хауптбанхофа электрички вдоль Золотого берега, с остановками по всем пунктам. Мы живем на Золотом берегу. Правда, западное и восточное побережье Цюрихского озера немного конфликтуют между собой, какому из них считаться золотым. Но наше вроде официально побеждает: мы их Рюшликоны на вертелах вертели. Но мало того, что ходят электрички: каждую электричку в каждой деревне встречает автобус и развозит ночное быдло по домам. Так-то. 

Швейцарские города в этом году сильно упали в рейтинге привлекательности для экспатов. Главная проблема - жилье: его нет, а то, что есть, стóит как частный остров примерно. Вторая главная проблема - очень трудно якобы находить друзей и социализироваться. Особенно в Цюрихе: он худший в мире (!) по этому параметру среди всех городов, входивших в исследование. По странному совпадению, несколько раз за последние пару месяцев натыкаюсь в разных видах на этот опыт. Ну и, конечно, в русском дискурсе очень популярная мысль: типа, никому вы там не нужны, мучайтесь до конца дней в одиночестве, вот это все. Вспомнил, как мы только приехали и волновались, что нам не откроют банковский счет. Я искал на гуглокартах отделения банков, заодно читал отзывы, и была масса русскоязычных в том ключе, что в банке засели отмороженные расисты, как видят русского, сразу достают дустовый спрей - и в лицо. Утрирую, но много разных злобных слов примерно в таком роде про каждый местный банк. Нам открыли счет с улыбкой и без малейших проблем за полчаса в день обращения. Штука в том, что индуктивно выведенный чужой опыт не стоит сакраментального выеденного яйца. Никогда не нужно просить о нем и придавать ему значение, если он непрошенно предложен. Вот и с социализацией в Цюрихе у всех по-разному: на эту субботу зовут в гости в два разных дома. (Не русских, конечно.)

P. S. У нас сегодня первый снег, рано в этом году.

- Луне в 6-м доме в Рыбах нужен здоровый образ жизни на наркотиках. [Задумчивая пауза.] Мне кажется, только астролог может оценить эту шутку.

(Ира беспокоится, что швейцарский нелегализованный каннабис опаснее немецкого легализованного. Закончив рассказ о том, как Барбара Ламарр заглотила ленточного червя в диетических целях.)

Рядом с домом течет прозрачный ручей, который после дождя становится полноводным. Вечера иногда пахнут московским детством (палисадник и ветер с реки), а в остальное время - подмосковным (поле, лес, пруд). Неожиданное возвращение к чему-то, чего давно не помнил, и уж подавно не рассчитывал вернуть. (В Подмосковье, где я бывал, давно этих запахов нет.) Жизнь в Москве ретроспективно кажется невыносимой и невозможной, а пожалуй и бессмысленной. Сам город, планомерно уничтожавшийся много лет, тоже не сохранил почти ничего важного; немногие улицы, по которым еще можно было гулять в последние годы, состояли на девять десятых из воспоминаний и миражей. Из тройки любимых заведений одно портилось еще тогда, одно закрылось сразу после начала войны. И то: там ты укрывался, чтобы забыть, где находишься и что вокруг. Когда мы уезжали, не взяли с собой много важного в уверенности, что будем часто приезжать. Казалось бы, можно было лучше к этому времени изучить транзиты Плутона.

Пишет нам сегодня журнал "Москвич":

Помните времена, когда у нас не было принято желать друг другу приятного вечера или хороших выходных? Суровые русские люди подцепили бациллу сервисной вежливости во время путешествий по заграницам и, конечно, в процессе просмотра иностранных фильмов, персонажи которых редко обходятся без этикетных языковых штампов. И все бы ничего, да вот только в наше время сервисный язык обосновался даже в тех оазисах культуры, где его раньше не пускали на порог.

"Бацилла сервисной вежливости", почти такая же смертоносная, как вирус ковида, но более хитрая, вышла на тропу войны. Берегитесь, русские люди. Надевайте шапочки из фольги или что у вас там. Пошарьте по аптекам.

Никому не приходит в голову, что "этикетные языковые штампы" иностранных фильмов родились в переводе, и именно потому, что не было русских эквивалентов. А не было их не потому, что русскому языку не свойственны штампы, а потому, что совковому диалекту русского языка не свойственна вежливость. (For disclosure, я сам говорю и пишу на том же диалекте, так что над толпой не поднимаюсь.)

Хороший чистый пример проекции.

По странному совпадению, с утра думал, что здесь в Швейцарии воспринимаю с антипатией человека, который вошел в автобус через переднюю дверь и не поздоровался с водителем. Потом опять же сидел у Иры в больничной палате (представьте элитный российский дом отдыха, только стерильно чистый и с панорамным видом на Цюрихское озеро) и с удовольствием слушал ласковое щебетание медсестры фрау Эдуардо. В тот момент еще не знал, что это этикетные языковые штампы и сервисная вежливость.

То и дело там и сям анекдотические истории про - а то и от - "наших", которые уехали "туда" и изнемогают: медицина им не та, помидоры им не те, о пельменях речи нет. Ватники, посмеиваясь, ласково журят: а чего же вы хотели, от родимой сиськи отказавшись? Я тоже посмеиваюсь, когда читаю. Но я посмеиваюсь и когда мне рассказывают про русскую невесту, которая в первый Новый год накрыла европейскому мужу русский стол: оливье, шуба, вот это все. Муж на первый раз давился, но ел, мужественно улыбаясь. (Может и привыкнет потом, как знать.) Про кастрюлю макаронов в холодильнике, про еженедельные поездки через весь город в русский магазин за солеными огурцами толщиной с ляжку и трехлитровыми банками березового сока. (Это, как можно догадаться, мое воспоминание о русском магазине времен детства, но я и не представляю, за чем еще тут мотаться в русский магазин.) Однако смех смехом, а вот как на самом деле объяснить, почему сдохнуть под мостом в Швейцарии лучше, чем быть в России королем? (Не то что тут под мостами трупы или даже бомжи валяются на каждом шагу. Вот ведь, слова не ляпнешь, чтоб потом не истолковали превратно.) Особенно как объяснить людям, которые меряют качество своей жизни исключительно материей? Будучи при этом убеждены, и за это убеждение готовы порвать глотку, что родина их - самая высокодуховная страна на свете (так сам Вождь сказал), а материалистический Запад скоро подавится своим консьюмеризмом и сдохнет в конвульсиях (тоже Вождь)? Вряд ли можно им что-то втолковать про избитый "воздух свободы" и ценность личности. Ира рассказывает, как в здешней психиатрической клинике, на станции острых психозов, обращаются с пациентами. Исключительно на "вы" и с доброжелательной улыбкой, даже если пациент стянут ремнями. Объясняя каждую процедуру и характер вводимого лекарства, и спрашивая разрешения, чтобы прикоснуться. А у меня в России при каждом выходе из дома было ощущение, что я попал на станцию острых психозов, где буйные пациенты, и отнюдь не швейцарские, захватили власть. Некоторое время назад я тут, в российской юрисдикции, вякнул что-то про свободу и сразу набежали пациенты, обступили, раззявили глумливые пасти и требуют: а где она есть, твоя свобода? покажи! ее нигде нет! Но, может быть, где-то она все-таки есть, если эмигранты-беженцы на птичьих правах могут жить с ощущением, что никто не имеет над ними власти. Особенно какое-нибудь быдло, чья сверхидея и программа развития заключается в том, чтобы мучить и унижать. А реальность, говорят, как раз и дана нам в ощущениях.

Сегодня нужно было сходить в друкерею кое-что распечатать. Проснулся в шесть, уснуть больше не смог и подумал: схожу к открытию, заодно зайду в магазин куплю шантрелей нафаршировать курицу. Мелькнула, правда, мысль: какой идиот станет открывать друкерею в нашей деревне по расписанию в 8:15? Но рационально возразил себе: мы же в Швейцарии, Петр, к чему эти недостойные подколки? Хорошо, прихожу к открытию, дергаю дверь машинально, одновременно читаю табличку по слогам: Komme gleich wieder. Интересно, думаю, это значит, что он скоро придет или чтоб я скоро приходил еще? Зашел в соседний магазин, купил шантрелей. Вернулся, потоптался двадцать минут. Гляйхвидер никак не наступал. Сходил еще в один магазин поискать бредкрамбов на стаффинг, не нашел, купил обычного хлеба. Вернулся домой, нашел очень тихо завтракающую Иру, похожую на привидение.
- Помнишь, - говорит Ира, - нам подарили двух шоколадных пасхальных зайчиков?
- Помню, - говорю.
- Один из них оказался мясной.
- Как это?
- Я хотела его съесть, посмотрела на этикетку, а там написано пятьдесят процентов риндфляйш и пятьдесят швайн.
Ира всегда все читает, у нее экспириенс не засчитывается, если не прочитать мануал. Ну в данном случае оно и к лучшему.
- Как думаешь, - говорю, - написать ему плохой отзыв на гуглокартах?
- Я думаю, что это типичная русская склочность.

Я отправился искать могилу Джойса на Флунтерне в начале апреля 2020-го, когда мир был закрыт на карантин и даже кладбище по утверждению гуглокарт не функционировало на прием временных посетителей. Впрочем, постоянных гостей на швейцарских кладбищах и так очень мало: участки сдаются в аренду на 25 лет. По истечении этого срока аренда должна быть продлена, чего практически никогда не происходит. Останки переносятся в массовые захоронения, практически как рвы Пикпюса, либо сжигаются, если так предпочтут родственники. Участок же сдается заново новому гостю. Купить участок в вечное пользование стоит таких денег, которые, видимо, вызывают оторопь даже в этой богатой стране.

( Read more... )