Пару раз за последнее время случайно попадалась на глаза информация о стандартном поведении избирателей при диктатуре и безальтернативных выборах. В Иране на выборах 2020 года явка составила 42%, в этом году - 41%. И сегодня "Медуза" (точнее, приглашенный эксперт) в рассказе о португальской революции упоминает, что при Салазаре 69% населения никогда не голосовали.
Это норма для диктатур. Эта норма невыгодна власти, которая всегда стремится создавать себе видимость легитимности через политическую активность населения на выборах. Вот, например, что пишет "Коммерсант" об иранских выборах этого года (тот еще источник, я понимаю, но в этом случае там просто констатируется очевидность; та же "Медуза", кстати, писала более-менее то же самое перед прошедшими выборами в России, что, правда, не мешало ей одновременно агитировать за акцию навальнистов; сейчас лень искать):
Осознавая необходимость снять возможные вопросы по поводу легитимности выборов и нынешнего курса, власти приложили максимум усилий, чтобы пробудить в обществе интерес к голосованию и не допустить повторения рекордно низких показателей предыдущих выборов 2020 года. В официальных иранских СМИ, освещавших подготовку к парламентским выборам этого года, делался акцент на том, что к участию в них было допущено рекордное число кандидатов. Проявить высокую политическую активность призвали граждан страны и ее высшие руководители...
Кому и как может быть неочевидно, что в ситуации потешных выборов принятие навязанных правил игры обществом выгодно только и исключительно организаторам? Любой, кто агитирует за повышенную активность избирателей, работает на режим. Когда для повышения этой активности придумываются фишки, флэшмобы, акции и хуякции, - будь то "ровно в полдень" или что угодно, - это использование политтехнологий, придуманных на Старой площади. Когда эти политтехнологии настолько успешны, что повышают явку с нормальных сорока до почти восьмидесяти, это означает, что к их продвижению были привлечены ресурсы, которыми нормальная оппозиция по определению не обладает. Когда в качестве голосовательной альтернативы обществу предлагаются заведомые подстилки и членососы, это уже социальный эксперимент по оболваниванию масс и подготовке их к постпутинским голосованиям. Если кто-то думает, что после Надеждина и Даванкова проголосует на будущих "настоящих" выборах за независимых от ФСБ и АП кандидатов, можно только констатировать, что такой избиратель живет в мире галлюцинаторного бреда. Если кто-то думает, что Елизавета Шульман уж наверняка верно подскажет, за кого голосовать, тот, видимо, никогда не удосужился пойти и вдумчиво почитать биографию Елизаветы Шульман в Википедии, а хотя бы даже и просто послушать, что она говорит, фильтруя текст до его реальных, фактических мессаджей.
Этим соображениям прекраснодушные сторонники Навального и прочих структур и креатур КГБ СССР противопоставляют свои прекраснодушные иллюзии: "мы показали, что нас много и мы сила". Не очень понятно, кому и как они это показали, и какие из их показательности возникли выгоды или успехи для оппозиции. Проценты, полученные альтернативными кандидатами (неважно, нарисованные или нет), смехотворны. Очередям, стоявшим на избирательные участки, власть порадовалась и благодарно нассала в лицо, забрасывая в урны пачки бюллетеней прямо на глазах у собравшихся. Данные всех, кто публично сигнализировал поддержку любой оппозиции, благополучно собраны на Лубянке для использования на случай неожиданного открытия в Сибири свободных концлагерей. Неустрашенные мощной демонстрацией единства и пунктуальности полуденной фронды чекисты почему-то усиливают, а не ослабляют репрессии. Ну а уж мелкая, незначительная тема где-то идущей по слухам войны вовсе оказалась в процессе этого триумфа оппозиции задвинута на одиннадцатый план в повестке.
Кстати, долго думал, зачем ФСБ устранило свое самое эффективное подставное лицо, и склоняюсь к мысли, что дело именно в фантастической эффективности этого инструмента. Навальный стал настолько правдоподобен, что его убедительность грозила превратить потешный протест в реальный. То, что казалось трудно объяснимым, на самом деле сработало фантастически успешно: 77% не приходят на выборы ни в каких демократиях, и ни в какой другой стране мира уж точно не голосуют так послушно. Эти лишние сорок процентов могли идти и захватывать власть. Но их уговорили прийти и с энтузиазмом отсосать.
![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
