Разговор с ненормальным

Есть такая вещь, которую можно условно назвать "аксиоматический корпус": основополагающий набор аксиом и допущений об устройстве мира, из которого человек исходит в своих действиях и умопостроениях. При прочих равных, западный человек более, чем русский, склонен допускать различия в этом корпусе между собой и другими. Частью общей культуры является уважение к индивидуальности, а соответственно допущение отличий. Разговор только что познакомившихся людей будет, в частности, направлен на установление этих отличий. Пресловутый small talk, над которым у русских смеются, сосредоточен в той зоне, где различий, как правило, нет; но предназначен в том числе для того, чтобы присмотреться к возможным различиям через форму выражения простейших мыслей, стиль поведения и речи, и т. п. У русских, потерявших аристократический (в широком смысле) генофонд нации и сохранивших все худшие привычки общинности, больше склонности к отрицанию отличий, к автоматическому допущению абсолютной одинаковости себя и первого встречного, и в результате к неуважению границ, дичайшим проекциям и пр. (Причем работает, как видим, не только на индивидуальном, но и национальном уровне.) Все это, понятно, условное обобщение; есть разнообразные отклонения от нормы и там, и там.

( Ну и кстати )

Одно из (по)следствий Просвещения и проникновения научного (материалистического) мировоззрения в слабые умы заключается в том, что человек чем дальше, тем меньше доверяет собственному опыту, как чему-то субъективному и потому не стоящему особого внимания. Тихой сапой в головах закрепилось представление о том, что объективная, правильная картина мира находится где-то вовне. У кого-то, и это еще не худший случай, в совокупности научных данных о мире, у некоторых в сумме неких философских концепций, у кого-то в теориях заговора, у кого-то в телевизоре, в умной или не очень умной книжке, даже, допустим, в тухлых рассуждениях лучшей подруги, это неважно - суть в том, что не в себе и не в непосредственном опыте. Отсюда постепенная релятивизация всех концепций истины, но отсюда же и много чего другого. Например, большая доля психиатрических диагнозов: это же трудно, на самом деле, жить, отвергая опыт и подбивая действительность под умозрительную картину. Возможно, именно поэтому все больше людей отказываются от опыта добровольно и заранее (затворничество, инцелия, аутичные формы поведения и т. п.), т. к. уже частично атрофировались механизмы его переваривания, а непереваренный опыт невыносим.