Трансгенерационная травма (2)

[polecat]

Когда я писал предыдущий пост про Озгуда Перкинса, я еще не видел его самого непосредственно связанного с отцом фильма, в котором тот присутствует в посвящении, во фрагменте вестерна, идущего по телевизору, и в качестве исполнителя звучащей лейтмотивом песни Ирвинга Берлина. Кроме того, Озгуд во всех четырех режиссерских работах на сегодня одержим темой дома на отшибе, причем каждый раз характер дома меняется: казенный дом, дом с привидением, сказочная избушка и просто семейный дом.

В довесок к еще одной старой теме, про масштабирование. У Озгуда, виртуозно кадрирующего общие планы, есть необычный прием: выше обычного и ожидаемого задирать нижнюю рамку кадра, располагая, таким образом, в пространстве не фигуру актера, а его, скажем, плечевой бюст. Может быть, при пересмотрах мне станет яснее, что он хочет этим сказать. Помимо акцентирования воздуха, высоты и в целом антуража, противопоставления голова-тело, это также взгляд ребенка, задирающего голову, чтобы рассмотреть родителя (мы уже выяснили, что родительский рост для нас не является нейтральным параметром). Впрочем, снимает он эти планы обычно прямо, а не снизу. Иначе это можно представить, как расположение среднего плана на актера внутри общего плана пространства, своеобразное искажение масштаба, прием дислокации, деформации, остранения.

P. S. The solution is a good one (Ира разъяснила): это взгляд высокого человека, поверх голов. Перкинс кадрирует свое зрение.