Графоманить может каждый
Mar. 16th, 2024 02:23 pm![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
polecatНедавно в клеверах у Иванова-Петрова возникал вопрос, как отловить графомана в выводке настоящих писателей. А у меня как раз есть ответов.
Лучший и самый простой способ - с помощью встроенного эстетического чувства. Но, поскольку не у всех оно хорошо отлажено и калибровано, есть проверочные методы, связанные со степенью владения ремеслом.
1) Вообще всегда, а со времен модернизма чуть ли не в исключающей все остальное степени, художественное произведение - это стратегия передачи информации. Графоман не владеет этой стратегией ни инстинктивно, ни тем более осознанно. Вот тут очень базовый пример невладения стратегией на почти квантовом уровне, с передачей одного бита. Уровнями выше этот дефект проявляется в последовательном буквализме: автор или персонажи сообщают все то, что хотят сообщить читателю, напрямую и в нужном порядке. Есть многочисленные подвиды факапов: немотивированные скачки между точками зрения персонажей особенно популярны, или включение в повествование от первого лица информации, очевидно недоступной рассказчику. На противоположном конце спектра - всякие виртуозные фокусы с информацией, как, например, Набоков в Лолите, раскрывающий личность похитителя девочки читателю, но не повествователю.
2) Вытекающая из предыдущего базовая повествовательная техника требует показывать, а не рассказывать. Допустим, представляя персонажа, не стоит перечислять черты его характера, если они важны в повествовании: даже на троечку придется придумать несколько ситуаций, которые будут необходимые черты иллюстрировать. Если у персонажа, скажем, хорошее чувство юмора, будьте любезны насмешить читателя от его имени. "Он рассказал пару уморительных историй, от которых все попадали на пол" - это двойка. Различие между "рассказывать" и "показывать" восходит к диегесису и мимесису у Платона, только Платон из нравственных соображений выбирал первое, тогда как мы с высоты просвещенного ума уверенно требуем от автора второго. Пример дурного диегесиса - начальные абзацы Дворянского гнезда Ивана Тургенева, одного из худших писателей в истории литературы (при всем сочувствии к несчастному образу). (По поводу Тургенева предвижу возражение, что все тогда так писали, на которое по-тургеневски разведу руками и, пожалуй, вскину очи горе.)
3) И еще одна базовая техника, которой графоман не владеет, - то, что Генри Джеймс называл foreshortening, по сути сокращение, но мне нравится термин "телескопирование". На уровне повествования это правильно упакованное время, которое должно напоминать хорошо собранный чемодан: очевидно, что из истории, в зависимости от охваченного временного пласта, должны выпадать дни, месяцы или в некоторых случаях годы. Создать у читателя ощущение проходящего времени, грамотно это время кромсая, - нетривиальное искусство. Лично мне кажется еще более интересным телескопирование на уровне сцены: графоман сохранит в ней все от первого "здрасте" до последнего смертного хрипа, тогда как писатель, подобно скульптору, отбросит все лишнее. Грубо говоря и в самом общем случае "Здравствуйте" в диалоге - это верный признак графомана (возможны исключения; "здравствуйте" тоже бывают разные). В качестве иллюстрации см. то же Дворянское гнездо - начало главы седьмой, допустим.
(Сказанное полностью применимо к повествовательным текстам и требует коррекций применительно к текстам вольной направленности, потокам сознания и такому прочему. Вообще говоря, такие тексты обязаны быть поэзией, в противном случае никакого права на существование не имеют; к ним применим более простой поэтический критерий: возникновение или отсутствие электрических импульсов вдоль позвоночника.)
Лучший и самый простой способ - с помощью встроенного эстетического чувства. Но, поскольку не у всех оно хорошо отлажено и калибровано, есть проверочные методы, связанные со степенью владения ремеслом.
1) Вообще всегда, а со времен модернизма чуть ли не в исключающей все остальное степени, художественное произведение - это стратегия передачи информации. Графоман не владеет этой стратегией ни инстинктивно, ни тем более осознанно. Вот тут очень базовый пример невладения стратегией на почти квантовом уровне, с передачей одного бита. Уровнями выше этот дефект проявляется в последовательном буквализме: автор или персонажи сообщают все то, что хотят сообщить читателю, напрямую и в нужном порядке. Есть многочисленные подвиды факапов: немотивированные скачки между точками зрения персонажей особенно популярны, или включение в повествование от первого лица информации, очевидно недоступной рассказчику. На противоположном конце спектра - всякие виртуозные фокусы с информацией, как, например, Набоков в Лолите, раскрывающий личность похитителя девочки читателю, но не повествователю.
2) Вытекающая из предыдущего базовая повествовательная техника требует показывать, а не рассказывать. Допустим, представляя персонажа, не стоит перечислять черты его характера, если они важны в повествовании: даже на троечку придется придумать несколько ситуаций, которые будут необходимые черты иллюстрировать. Если у персонажа, скажем, хорошее чувство юмора, будьте любезны насмешить читателя от его имени. "Он рассказал пару уморительных историй, от которых все попадали на пол" - это двойка. Различие между "рассказывать" и "показывать" восходит к диегесису и мимесису у Платона, только Платон из нравственных соображений выбирал первое, тогда как мы с высоты просвещенного ума уверенно требуем от автора второго. Пример дурного диегесиса - начальные абзацы Дворянского гнезда Ивана Тургенева, одного из худших писателей в истории литературы (при всем сочувствии к несчастному образу). (По поводу Тургенева предвижу возражение, что все тогда так писали, на которое по-тургеневски разведу руками и, пожалуй, вскину очи горе.)
3) И еще одна базовая техника, которой графоман не владеет, - то, что Генри Джеймс называл foreshortening, по сути сокращение, но мне нравится термин "телескопирование". На уровне повествования это правильно упакованное время, которое должно напоминать хорошо собранный чемодан: очевидно, что из истории, в зависимости от охваченного временного пласта, должны выпадать дни, месяцы или в некоторых случаях годы. Создать у читателя ощущение проходящего времени, грамотно это время кромсая, - нетривиальное искусство. Лично мне кажется еще более интересным телескопирование на уровне сцены: графоман сохранит в ней все от первого "здрасте" до последнего смертного хрипа, тогда как писатель, подобно скульптору, отбросит все лишнее. Грубо говоря и в самом общем случае "Здравствуйте" в диалоге - это верный признак графомана (возможны исключения; "здравствуйте" тоже бывают разные). В качестве иллюстрации см. то же Дворянское гнездо - начало главы седьмой, допустим.
(Сказанное полностью применимо к повествовательным текстам и требует коррекций применительно к текстам вольной направленности, потокам сознания и такому прочему. Вообще говоря, такие тексты обязаны быть поэзией, в противном случае никакого права на существование не имеют; к ним применим более простой поэтический критерий: возникновение или отсутствие электрических импульсов вдоль позвоночника.)
